Свой день рождения Людмила Максакова традиционно проведёт на театральных подмостках
Людмила Максакова, возможно, единственная, кто в своём почтенном возрасте продолжает выходить на сцену почти ежедневно. Спрашивать о её летах бессмысленно, ведь она — артистка вне времени. Виртуозно ломая жанровые барьеры, она мастерски вплетает комическое в трагедию и наоборот. Избавленная от напускного звёздного пафоса, она сама по себе является подлинной звездой.
Людмила Васильевна Максакова — воплощение элегантности и очарования. Её умение вести себя в обществе и безупречный вкус в одежде позволяют предположить, что она могла бы управлять светским салоном не хуже, а возможно, и лучше, чем знаменитая Анна Павловна Шерер из «Войны и мира» Льва Толстого. Таково первое впечатление от Людмилы Васильевны, всегда безукоризненно одетой. Однако за этим внешним блеском скрывается многогранная личность, или даже несколько разных её ипостасей.
Как утверждала Галина Львовна Коновалова, одна из старейших артисток Вахтанговского театра, Людмила Максакова — самая преданная своему делу актриса. Коновалова говорила, что если разбудить Максакову посреди ночи и спросить, что для неё важнее — дети, внуки или личное благополучие, она ответит однозначно: «Утром — репетировать, вечером — играть».
Людмила Васильевна — азартный игрок как на сцене, так и в жизни, которую она любит превращать в театральное представление. В поездках она всегда легка и непринуждённа, словно забывая о своём статусе примы.
Воспоминания Максима Севриновского
Максим Севриновский вспоминает: «Однажды на фестивале в Румынии, после спектакля „Минетти“, мы прогуливались с Людмилой Васильевной по старому городу, и у неё сломался каблук. Она беззаботно заявила: „Ерунда, надо купить новые“, и мы продолжили путь до магазина таким образом: она бросала босоножку вперёд, мы подходили к ней, я её подбирал, и она снова летела дальше. Так мы и добрались. На обратном пути я предложил взять такси, на что Людмила Васильевна ответила: „Просто так вызвать такси может любой, а ты придумай, как это сделать необычно. Вот Фоменко бы придумал что-то этакое“».
Пётр Наумович Фоменко, известный театральный бунтарь, был ей родственной душой. Вместе они создали несколько незабываемых спектаклей. Например, её Коринкина в постановке «Без вины виноватые» (1993) — это исключительная стерва, однако невероятно притягательная, которая проникновенно поёт: «Дай на тебя мне посмотреть / Один хоть раз и умереть…» — яркий образ зрелой Максаковой.
О Людмиле Максаковой от Петра Фоменко
«Людмила Максакова — моя любимая актриса, — говорил Пётр Фоменко. — Она настоящий мастер своего дела. Способна трудиться неустанно сутками напролёт, а даже будучи смертельно уставшей, продолжает работать, репетировать снова и снова… Она никогда не заботится о грядущей славе премьер; сам творческий процесс для неё куда важнее результата. С ней легко, ведь в работе она абсолютно бесстрашна, обожает эксперименты и моментально отзывается на самые дерзкие и авантюрные режиссёрские идеи, если доверяет постановщику. Тогда она полностью раскрывается, становится восприимчивой, задействует свой абсолютный слух, свою удивительную пластику и может предстать одновременно блестящей, триумфальной королевой, шутом, клоуном и паяцем, грешницей и святой, очаровательно капризной и романтически нежной, лиричной. Работать с такой актрисой — истинное наслаждение!».
Перед нами она — дебютантка в спектакле «Стряпуха замужем» (1961 год). Её виртуозный танцевальный номер с Юрием Яковлевым, их молодое, искромётное обаяние, а также энергия всего актёрского ансамбля, спасают довольно наивную драматургию той эпохи.
«Когда настанет час, / Любовь появится. / И сердце пламенем к тебе зайдет. / И небо синее вдруг закачается, / Земля зеленая вдруг поплывет», — поют они дуэтом. Эти куплеты мгновенно переходят в зажигательный канкан под гармошку (что само по себе вызывает улыбку), но это не был идеально отточенный мюзик-холльный номер, а скорее лёгкий, юмористический, но очень быстрый танец, как это умели делать только в оперетте. На премьере «Стряпухи» этот номер в середине акта исполняли на бис, останавливая действие, чтобы артисты могли повторить канкан для восторженной публики.
Она — потрясающая Маша в «Живом трупе», а также страстная и, пожалуй, лучшая за многие годы Адельма в «Принцессе Турандот».
Её яркие театральные образы стали результатом плодотворного сотрудничества с такими режиссёрами, как Рубен Симонов, Александра Ремизова, Евгений Симонов, Мирослав Белович, Александр Белинский, Роман Виктюк, Пётр Фоменко, Эймунтас Някрошюс, Римас Туминас. В кинематографе она работала с Григорием Чухраем, Иосифом Хейфицем, Игорем Таланкиным, Петром Тодоровским, Андреем Смирновым. Максакова считает своим призванием передавать полученные от них знания своим ученикам.
Туминас о Максаковой
Римас Туминас отзывался о ней как о своём «талисмане»: «Когда Максакова на сцене, я совершенно спокоен. Она — незыблемый стержень любого спектакля. Она великолепна! Я восхищаюсь ею, не перестаю удивляться и глубоко преклоняюсь перед её талантом».
Её взаимодействие с художественным руководителем театра Римасом Туминасом было далеко не идиллическим, скорее напоминало скачки с препятствиями. Она называла его «благодетелем», ведь именно он давал ей роли, и благодаря его постановкам театр объездил весь мир. А «благодетель» охотно подыгрывал: «Кланяйся, кланяйся, я это люблю». «Главное при этом — не свалиться с лошади», — иронично замечает она.
Она исполнила роли в шести его спектаклях, и количество предложенного худруком материала её ничуть не смущало. «Маман, так маман», — сказала она, получив пусть и небольшую, но значимую роль Марии Васильевны в чеховском «Дяде Ване». А в спектакле-манифесте «Минетти» дама в чёрном имеет досадный минимум текста, но её образ врезается в память. Её Перонская — поджигательница Москвы со спичкой в руке — это гротескное, но невероятно мощное появление в третьем акте, длящееся всего семь минут. Но эти минуты незабываемы!
Она была единственной, кому Туминас никогда не делал замечаний на репетициях.
Наконец, в 2022 году она блестяще воплотила образ Марии Каллас в спектакле «Мастер-класс» по пьесе американского драматурга Терренса Макнелли в постановке Сергея Яшина. Именно здесь особенно ярко проявилась её тонкая, порой едкая светская ирония. Актриса настолько глубоко слилась со своей героиней, что казалось, будто не великая оперная дива XX века, гречанка Каллас (Калогеропулу — её настоящая фамилия), проводит мастер-класс, а сама Народная артистка России Людмила Максакова.
Её ирония в этом спектакле порой переходит в откровенный сарказм. И лишь она, с её колоссальным опытом и высочайшим профессионализмом, имеет право снисходительно возразить молодой артистке на фразу «Я буду стараться»: «Сцена — не место для стараний». А также заявить, что «искусство — это способность подчинять. Зритель — это противник, которого необходимо покорить».
В этом Людмила Васильевна — безусловная победительница: ведь не Каллас, а именно она легко преодолевает барьер между собой и публикой. Она иронично рассуждает об успехе и неудаче, о чувстве стиля и вкуса, о зрителях, перед которыми артисты обнажают душу, а в ответ слышат лишь равнодушное «чего-чего?». Уж кто-кто, а она имеет полное право на такое высказывание. Её изысканная ирония не только усиливает смысл произносимого, но и придаёт всему действу особую театральность и выразительность.
Её остроты нередко балансируют на грани дозволенного, но всегда подаются с неповторимым шармом в диалогах с молодым и немного испуганным концертмейстером Мэнни Вайнштоком (Евгений Кравченко).
— Вы еврей? — спрашивает она.
— Не совсем… в целом, да.
— Но это уже не исправить.
Ценность работы актрисы также заключается в демонстрации её высочайшего мастерства: «Подавать голос надо, как через речку», — учил Вахтангов своих воспитанников, и благодаря Максаковой мы теперь ясно представляем, как именно голос артиста может «лететь через речку» в зрительный зал. Даже если он произнесён тихо и без микрофона.
Отзывы коллег и учеников
Мария Волкова делится: «Людмила Васильевна может быть утомлённой, может чувствовать себя неважно, но стоит только сказать ей: „Людмила Васильевна, на сцену!“, как она тут же вскочит и побежит. И этот вахтанговский фейерверк энергии, который в ней горит, для меня служит прекрасной путеводной звездой».
Она же работает исключительно по высшему счёту: так её учили наставники — первые вахтанговцы.
«Нас учили: священнодействуй или убирайся вон, — рассказывает Людмила Максакова. — Наши учителя практически не покидали театр: Рубен Николаевич с утра до вечера сидел в ложе или просто бродил по зданию. Для них не существовало ничего, кроме театра: они жили рядом, вместе отдыхали, и никто не понимал, как они не надоедали друг другу. Нас воспитали в том же духе — что нет ничего, кроме театра. С утра — в театр, играли по 20–30 спектаклей в месяц, в „Золушке“ прыгали и скакали, а вечером — исполняли совершенно разные роли. Так и пронеслись годы».
Её элегантность проявляется во всём: в манере одеваться, в ироничном взгляде на мир, в верности жизненным принципам — «положение обязывает» (noblesse oblige) и «умри, но сохрани достоинство». Она избегает публичной шумихи и суеты вокруг своей персоны.
Директор театра имени Вахтангова Кирилл Крок вспоминает: «Мы много гастролировали с ней, и я ни разу не слышал от Людмилы Васильевны жалоб на отель, номер, вид из окна или в целом на что-либо. Если что-то не устраивает, она сама подойдёт на ресепшен и вежливо попросит то, что ей необходимо. Никаких звёздных капризов или претензий, несмотря на её высокий статус, светский лоск и обширные связи с влиятельными людьми».
Максакова предпочитает избегать громких юбилейных торжеств и игнорирует светские мероприятия по случаю премьер, начала или окончания гастролей и прочей закулисной суеты. Однако театр не может позволить себе оставить без внимания круглую дату своей примы. Свой день рождения Людмила Васильевна, как и следовало ожидать, встретит на сцене — в спектакле «Мастер-класс». Это глубокая психологическая драма, где актриса с невероятным азартом взаимодействует с молодыми партнёрами и демонстрирует исключительную профессиональную и физическую форму. А что именно приготовят ей коллеги в честь праздника, она узнает уже прямо во время представления.
