Эта статья раскрывает трогательные истории о великих людях и их верных четвероногих друзьях, начиная с императорских левреток и заканчивая любимым щенком Владимира Маяковского.
Собаки на протяжении веков были не просто питомцами, но и вдохновением для многих художников, появляясь на их полотнах как важные символы или преданные спутники. Мы собрали несколько удивительных историй о том, как четвероногие друзья оставили свой след в жизни и творчестве выдающихся личностей.
Н.Третьяков. «Утром на даче».
Загадка императорской левретки
Один из самых узнаваемых портретов с собакой – это, безусловно, изображение Екатерины II в Царскосельском парке кисти Боровиковского. Взгляд зрителя притягивает фигура императрицы, но невозможно не заметить преданного взгляда левретки, сопровождающей её.
С этой собакой связана небольшая историческая загадка. Традиционно считается, что на картине изображена Земира, любимица императрицы, однако на момент создания портрета Земиры уже не было в живых около десяти лет. По другой версии, это была Герцогиня. Точное имя четвероногой модели, вероятно, так и останется тайной.
Тем не менее, история появления этих изящных собак при дворе хорошо известна. Первых английских левреток Екатерина II получила в дар от барона Димсдейла, врача, который приезжал в Россию для проведения прививок от оспы. После возвращения на родину он отправил императрице хвостатых питомцев – Тома Андерсона и Дюшес. Екатерина II часто упоминала их в своей переписке, позволяя проследить их родословную. Сэр Том Андерсон прожил 16 лет, а его потомство распространилось по знатным семьям, включая Воронцовых, Орловых, Нарышкиных, и даже отправилось в Версаль.
В.Боровиковский. «Екатерина II на прогулке в Царскосельском парке».
У императорских собак был собственный паж, который ухаживал за ними, а их атласная колыбелька стояла в спальне хозяйки. Екатерина II лично выгуливала своих любимцев в Царском Селе. Том Андерсон, Земира и Дюшес нашли последний покой в Екатерининском парке, у основания Пирамиды, где их могилы украшали мраморные доски с эпитафиями. Эпитафию для Дюшес написала сама императрица: «Под Камнем сим лежит Дюшесса Андерсон, которою укушен искусный Роджерсон».
Хвостатый «глава семьи» Третьяковых
На картине Николая Третьякова «Утром на даче» изображена еще одна «музейная собачка», менее известная широкой публике. Николай Сергеевич, сын Сергея и племянник Павла Третьяковых, основателей знаменитой галереи, также проявил себя как талантливый живописец.
Третьяков-младший, помимо юридического образования и общественной деятельности, обучался живописи в Московском училище у таких мастеров, как Перов, Поленов и Прянишников. Он дружил с Татьяной Толстой, Валентином Серовым и был одним из инициаторов рисовальных вечеров, на которых собирались Суриков, Поленов, Маковский.
В 1896 году Николай Сергеевич подарил галерее свою работу «За чаем», более известную как «Утром на даче», за которую был удостоен большой серебряной медали. На полотне изображена его семья: супруга Александра Густавовна, воспитательница и двое детей – дочь Александра и сын Сережа. Глава семьи отсутствует, и его место, кажется, занимает четвероногий друг, который «чаевничает» наравне со всеми, становясь полноправным членом семьи. Внимание всех героев сосредоточено на собаке: Саша кормит её с руки, а остальные с напряжением, но без возражений наблюдают за этой трогательной сценой. Маленький Сережа выглядит расстроенным – возможно, ему тоже хотелось покормить любимца.
Шаляпинские любимцы
В Кисловодске, у входа в Дачу Шаляпина, стоит очаровательный памятник Федору Ивановичу, изображающий его с любимой французской бульдожкой Булькой. Этот маленький черный пес появился в семье в 1911 году и стал неразлучным спутником певца. Говорят, Булька был необыкновенно умным и даже приносил хозяину утреннюю газету. Одна из хрестоматийных фотографий запечатлела трогательный момент, когда пес положил лапку на плечо Шаляпина, словно обнимая «папу».
Шаляпин был большим любителем собак, и у него был еще один французский бульдог, белый, по кличке Ройка. Именно он изображен на знаменитом «Портрете Ф.И. Шаляпина» Бориса Кустодиева, шедевре художника, который, вопреки легкости и праздничности атмосферы, создавался в очень сложных условиях.
Кустодиев, прикованный к инвалидному креслу, писал двухметровое полотно в небольшой комнате, что было невероятным творческим подвигом. Он работал полулежа, расписывая холст, закрепленный на потолке, словно плафон. Для регулировки наклона холста была разработана специальная система с блоком и грузиком. Атмосфера праздника на картине — это результат огромных усилий мастера.
Бульдог Ройка появился на портрете по желанию Шаляпина. Ройка был дрессированным и знал множество команд, например, падал замертво по команде «Городовой!». Однако в качестве модели он был крайне беспокойным. Находчивость пришла на помощь: чтобы добиться нужного взгляда, на шкаф посадили кошку. Так пес на картине смотрит вверх с неподдельным интересом. Интересно, что Ройка на самом деле принадлежал дочери Шаляпина, Марине, которой отец подарил его на день рождения. Сама Марина также присутствует на полотне – она изображена слева внизу, в черном пальто и с обезьянкой в руках.
Охотница Шумка Кустодиева
Работы Кустодиева всегда излучают жизнелюбие и радость, несмотря на тяжелую болезнь художника и личные трагедии, такие как смерть третьего ребенка. Он предпочитал видеть в мире только хорошее, находя утешение в семье и своем выдуманном мире – «Кустодии». Многочисленные портреты жены и детей, особенно дочери Ирины, служат тому подтверждением.
Б.Кустодиев. «Портрет Ирины Кустодиевой с собакой Шумкой».
Знаменитый «Портрет Ирины Кустодиевой с собакой Шумкой», написанный в 1907 году, запечатлел двухлетнюю дочь художника – румяную девочку в белом платье, держащую яркий букет синих цветов. Рядом с ней – пес Шумка, почти такого же размера, как ребенок, любимица семьи. До своей болезни Борис Михайлович был страстным охотником, и Шумка часто сопровождала его. Портрет писали на даче в Маурине (Костромская губерния), которую семья называла «Теремком». Ирина вспоминала, что Шумку на время сеансов привязывали ремнями к стульям, и собака нередко засыпала в такой позе, пока мама читала сказки дочке, чтобы та не скучала.
Судьба Шумки оказалась трагической: зимой её загрызли волки, и вся семья долго переживала потерю любимой собаки.
Щен большой и маленький: дружба Маяковского
В последние годы возрастает интерес к авангарду, и Владимира Маяковского все чаще вспоминают не только как великого поэта, но и как талантливого художника. Конечно, его живописное дарование не достигло такой известности, как поэтическое, но «Окна РОСТА» знакомы многим, а его художественные способности проявлялись и в картинах, и в трогательных рисунках, сопровождавших письма.
Маяковский, которого многие воспринимали как человека сурового и резкого, на самом деле неистово любил собак и не скрывал этого, подчеркивая свою привязанность в поэзии. Хрестоматийный отрывок из поэмы «Про это» ярко иллюстрирует его чувства:
«Я люблю зверьё.
Увидишь собачонку —
тут у булочной одна —
сплошная плешь, —
из себя
и то готов достать печёнку.
Мне не жалко, дорогая,
ешь!»
Особую привязанность поэт питал к щенку, которого они с Бриками нашли совершенно случайно во время летнего отдыха. По пути к речке они услышали писк, и к ним подбежал «грязный комочек». Щенок оказался бездомным. Маяковский взял его на свою огромную ладонь и принёс домой, где малыша искупали, высушили и накормили молоком с хлебом. Это был 1920 год, время, когда с продуктами было тяжело, и весь ужин, предназначенный для супругов Брик и Маяковского, был отдан новому жильцу. Крохе дали простую кличку – Щен. Всё лето поэт ходил с ним плавать на речку и собирать грибы, которые они потом ели вместе.
В.Маяковский. «Щен» (рисунки из писем к Л.Брик).
Позднее выяснилось, что мать Щена была сеттером, а вот отец остался неизвестным. Пёсик рос рыжим, с длинными кудрявыми ушами и непривычно длинным для своей породы тёмным носом.
«Каждый из нас по-своему лошадь», — писал Маяковский в «Хорошем отношении к лошадям». Но сам поэт, пожалуй, был «по-своему» Щен. Лиля Брик отмечала поразительное сходство Маяковского с их любимцем: «Оба — большелапые, большеголовые. Оба носились, задрав хвост. Оба скулили жалобно, когда просили о чем-нибудь, и не отставали до тех пор, пока не добьются своего. Иногда лаяли на первого встречного просто так, для красного словца». Именно поэтому дома Маяковского стали называть Щеном, а он, в свою очередь, подписывал свои письма и телеграммы этим именем, часто добавляя рисунок Щена. Так любимый пёс поселился не только в их доме, но и в личной переписке Маяковского с Брик, становясь символом их отношений.
И даже нарисованный Щен был не просто изображением собаки; он жил полноценной жизнью своего автора – путешествовал по Парижу и Мексике, пересекал Атлантический океан и иногда грустил, когда болел.
