Выставка, погружающая в театральное закулисье, открылась в Зеленом фойе МХТ
В Зеленом фойе МХТ им. А.П. Чехова начала свою работу захватывающая экспозиция Музея МХАТ под названием «Играть! Антракт!». Выставка приурочена к премьере спектакля «Кабала святош» и знакомит посетителей с его историей через маски, костюмы, эскизы и строгие правила закулисной дисциплины, которые были заложены ещё самим Константином Станиславским.
Предстоящая премьера «Кабалы святош» Юрия Квятковского станет уже четвертой по счету постановкой этой пьесы в МХТ. Выставка «Играть! Антракт!» рассказывает о каждой из них, причём не через фотографии спектаклей прошлых лет, а через работы художников-постановщиков. Рассказ ведётся буквально «от лица» или, точнее, «от кисти» тех, кто трудился над созданием сценического образа.
Название «Играть! Антракт!» выбрано не случайно.
— В жизни нет антрактов, есть только непрерывная жизнь от начала и до конца, — отмечает Павел Ващилин, директор Музея МХАТ, открывая выставку и объясняя её замысел. — У актёров же есть два состояния: играть или находиться на антракте.
Идея объединения «музей+театр» вновь демонстрирует своё великолепное взаимодействие. Эта выставка служит очередным тому подтверждением. Зрителей буквально приглашает провести антракт в музее оригинальный коврик с крупной надписью «Антракт!», расположенный у входа в Зелёное фойе. Здесь можно забыть о буфете и сразу погрузиться в таинственный мир закулисья. Именно тут встречает «завет» Константина Сергеевича Станиславского — объявление, строго регламентирующее порядок пребывания за кулисами. Его тон бескомпромиссен: «Напоминаю всем актерам и служащим МХАТ, что здесь, на лестнице, где стоит диван, и на сцене во время спектакля могут находиться только участники идущего акта». Или ещё одно предписание: «Напоминаю всем <…> что комната ожидания — это не клуб, а место для подготовления к творчеству актеров перед самым выходом. Здесь не может быть ни посторонних лиц, ни посторонних разговоров. Здесь должно царить только искусство…» Ещё один любопытный аспект закулисной жизни — репетиционные костюмы. До того как будут готовы основные наряды, артисты используют специальную одежду: простую чёрную юбку (похожую на платье на бретельках) и чёрную обувь. Для грима также предусмотрена особая одежда — рубашка с глубоким вырезом, чтобы не повредить причёску при снятии, и универсальный халат. В халате можно гримироваться и даже принимать пищу, не снимая сценический костюм, что строго запрещено.
В этом пространстве, где «царит только искусство», мы можем совершить путешествие во времени.
Наше первое знакомство с прошлым — 1936 год. Эскизы Петра Вильямса и Николая Ульянова передают пышную и помпезную атмосферу первой постановки «Мольера». Однако рядом — уголок, посвящённый самому автору пьесы, Михаилу Булгакову, — открывает другую, трагическую сторону истории этого спектакля. Писатель завершил работу над произведением в 1929 году, но после нескольких лет репетиций спектакль был снят со сцены всего лишь после семи показов. Булгаков, работавший тогда в Художественном театре ассистентом режиссёра, воспринял запрет как тяжёлый удар и покинул театр… Об этом печальном событии напоминают цензорский экземпляр пьесы «Кабала святош», письмо Булгакова к Станиславскому от 22 апреля 1935 года, где автор выражает несогласие с внесёнными в пьесу изменениями и просит либо принять «Мольера» в первоначальном виде, либо вернуть ему произведение. Рядом также выставлена посмертная маска Михаила Булгакова.
К «Кабале святош» театр возвращался ещё не раз, но это произошло значительно позже. Вторая постановка была осуществлена в 1988 году режиссёром Адольфом Шапиро и художником Андрисом Фрейбергсом. Роль Мольера исполнял Олег Ефремов, а Бутона — Олег Табаков, который в 2001 году, после ухода из жизни Ефремова, сам сыграл великого драматурга в новой версии «Кабалы святош». Третью версию спектакля оформлял Юрий Хариков, чьи эскизы заметно выделяются своей экспрессивностью. Рядом с ними представлены «живые» эскизы — макеты костюмов по работам Харикова, выполненные студентами Школы-студии МХАТ. Также здесь можно увидеть наряды Олега Павловича из этой постановки, которого недавно вспоминала вся страна по случаю его 90-летия. В этом контексте выставка «Играть! Антракт!» логически продолжает и дополняет экспозицию «Моё дело — играть!» в Доме-музее К.С. Станиславского в Леонтьевском переулке. Забавно, как перекликаются названия этих выставок!
Над костюмами для четвёртой постановки работал прославленный отечественный дизайнер Игорь Чапурин, чьи рисунки можно детально рассмотреть во время антракта в Зелёном фойе, а затем увидеть их сценическое воплощение на сцене.
Кульминацией театрального праздника стали маски из коллекции актёра Ивана Дергачёва. Он представил небольшое представление в духе комедии дель арте (итальянской комедии масок) на открытии выставки. Этот «лирический отступ» здесь весьма уместен, поскольку маска как персонаж и сценический элемент проходит красной нитью через все постановки «Кабалы святош» в Художественном театре.
— На протяжении жизни мы все меняем маски, и в произведении Булгакова все персонажи тоже их носят, — объясняет Павел Ващилин ожидаемый, но в то же время неожиданный замысел. — Зачастую маски настолько прирастают к персонажам, что те перестают существовать без них.
