В эксклюзивном интервью для Бизнес ФМ Валерий Федоров, генеральный директор Аналитического центра ВЦИОМ, поделился ключевыми выводами из последних исследований российского общества. Он рассказал о том, какие взгляды и тревоги россияне разделяют с американцами, насколько глубоко проник здоровый образ жизни в наше сознание и насколько готовы люди к тотальной цифровизации и искусственному интеллекту.
Почему почти треть россиян верит в возможность чипирования?
По данным ВЦИОМ, до 30% опрошенных россиян считают, что чипизация человека — это вполне реальная и даже угрожающая перспектива. Валерий Федоров поясняет, что речь идет не о том, что люди уже чипированы, а о том, что они допускают такую возможность. Он подчеркивает, что эта цифра, хотя и кажется высокой, имеет свой контекст.
«Идея спросить людей про чипизацию появилась не случайно и не в воспаленном воображении социологов. Это результат целой кампании раздувания страхов. Она приобрела довольно широкий масштаб в 2021 году. Тогда пошла тема чипизации, и мы зафиксировали, что действительно больше 40% опрошенных россиян допускали такую возможность. Разогнали этот страх очень здорово», — говорит Федоров.
Эти опасения, по его словам, возникли на фоне пандемии COVID-19 и дебатов вокруг вакцинации, когда многие влиятельные фигуры выступали против нее. Технологии вроде Neuralink Илона Маска, преподносимые как благо для человечества (лечение слепоты), также вызывают настороженность, поскольку исторически новые изобретения часто используются и в целях контроля.
Федоров вводит понятие «остатков» (или «резидуев») из социологии XIX века: не все знания и верования, проходящие через наше сознание, задерживаются, но то, что остается, становится частью нашего когнитивного каркаса. В случае чипизации этот страх, хотя и не является тотальным, остается весьма влиятельным у значительной части общества.
Борьба за сознание: Наука против суеверий
Общество находится в серьезной борьбе между принятием научного сознания и склонностью к верованиям, страхам, суевериям. Эта борьба, по мнению Федорова, началась на Западе в 1960-х годах (движение нью-эйдж, поиски альтернативных истин) и докатилась до СССР во второй половине 1970-х, когда идеологический вакуум, образовавшийся после разочарования в коммунизме, заполнили разнообразные идеи, в том числе астрология.
Всплески антинаучных и нетрадиционных религиозных верований регулярно наблюдались в 1990-х и позднее, когда по телевидению «заряжали воду» и массово «лечили». Наука с трудом удерживает свои позиции, отчасти из-за собственной вины:
«Она, с одной стороны, очень сильно технологизировалась. От решения насущных вопросов мироздания перешла к работе на общество потребления, встроилась в рекламно-маркетингово-промышленный комплекс, стала служить не истине, а мамоне. А с другой стороны, сформировалась поп-наука, когда говорящие головы заполонили эфир от имени науки… и от имени науки несут всякую чушь».
На сегодняшний день Федоров не видит сильного движения общества в сторону науки, скорее продолжается борьба.
Россия и Америка: Сходства и различия в ценностях
Исследования ВЦИОМ показывают, что по базовым ценностям россияне и американцы во многом похожи. Это означает, что «не все потеряно на Западе», где традиционные ценности все еще сильны, что подтверждается, например, победой Трампа. Однако есть и существенные различия, особенно в сексуальных вопросах.
«Если на Западе сексуальная революция дошла уже до полного уравнивания разных видов секса, такого, так скажем, традиционного и нетрадиционного, то есть там уже эти понятия смешались и дальше пошли. Мы попробовали немного в 1990-е, в начале нулевых, потом поняли, что нам туда не надо, и пошли в другую сторону. И сегодня это является конфликтной зоной», — отмечает Федоров.
В отношении семьи, разводов, детей — в этих базовых вопросах у россиян и американцев больше общего. По поводу абортов: в США это острейшая политическая тема, разделяющая республиканцев и демократов. В России же доминирующее мнение состоит в том, что аборты — это плохо, но иногда необходимы, и каждый человек имеет право решать сам. Попытки их полного запрета пока проваливаются.
Федоров подчеркивает, что Россия по большинству вопросов, за исключением упомянутых сексуальных аспектов, является вполне современным обществом, вопреки обвинениям в «отставании».
Отношение к разводам в обеих странах схоже: хотя в идеале их не должно быть, но если любовь ушла, то разводятся для создания нового, более счастливого брака.
Общественное мнение об ограничениях и ЗОЖ
В России активно развивается тема административных ограничений (продажа алкоголя, вейпов). Общественное мнение по этому поводу ситуативно. Если речь идет об угрозе подрастающему поколению, общество, как правило, поддерживает запреты. Например, запреты на наркотики получают практически единодушную поддержку.
В то время как в мире наблюдается тренд на легализацию легких наркотиков, в России массовая установка «против» так называемого легалайза сохраняется, хотя молодежь относится к этому иначе. Однако молодежи у нас меньше, и не она определяет повестку дня.
Поколения отличаются все больше из-за ускорения темпа изменений. Понятие «футурашок» (страх от столкновения с будущим), появившееся в 1960-х, сегодня актуально как никогда. Современные поколения, такие как «цифровые аборигены» (поколение Альфа), растут в абсолютно цифровой реальности. При этом существует и межпоколенная солидарность.
Примером обратного влияния поколений является ЗОЖ: ценность здорового образа жизни, изначально популярная у молодежи, постепенно распространилась вверх по возрастной лестнице. Старшие поколения принимают эти ценности, меняют свое поведение, отказываясь от вредных привычек. Этому способствует и изменившийся темп жизни, который требует более ответственного отношения к здоровью и работоспособности, в отличие от «расслабленного» советского времени.
Большинство поддерживает ограничительные меры в отношении времени продажи алкоголя и повышения возраста его покупки. Однако мало кто хочет повторения тотальной антиалкогольной кампании. Поддержка антиалкогольных мер выше среди женщин и в сельской местности, где алкоголизация может угрожать вырождению целых поселений.
Экономический пессимизм и предпринимательские амбиции
Оптимизм населения относительно завтрашнего дня, наблюдавшийся год назад, снижается. Это связано с экономической политикой последних девяти месяцев: высокой ключевой ставкой Центробанка, дорогой ипотекой и кредитами. Хотя депозиты растут, это приносит пользу лишь небольшой части населения. Квартиры, машины, образование стали запредельно дорогими, а возможности перекредитоваться ограничены. Люди становятся более скептичными и осторожными.
Готовность людей заниматься собственным бизнесом, колеблясь с конца 1980-х, сейчас приближается к 25%. Желание идти в бизнес напрямую зависит от появления новых «легких» ниш (как блогинг или криптовалюты). Когда ниши закрываются или созревают, энтузиазм падает, и молодежь снова ищет стабильность в госслужбе или крупных корпорациях.
Среди самых престижных профессий много лет лидируют врачи (благодаря возможностям частной практики) и программисты. Однако, по мнению экономистов, рынок труда в IT постепенно насыщается, что указывает на необходимость появления новых востребованных профессий.
Технологии будущего: ИИ и цифровая трансформация
Отношение людей к стремительным технологическим изменениям, искусственному интеллекту и повальной цифровизации неоднозначно. Федоров описывает это моделью «шаг вперед — два шага назад»:
«Когда что-то появляется, что обещает более интересную, яркую, зажиточную жизнь, люди это поддерживают. Потом, когда это становится реальностью, происходит уже расщепление. Кому-то это помогло, а кому-то, наоборот, стало больше мешать».
Страхи перед технологиями существуют, и политические силы часто пытаются на них паразитировать, как это было с введением ИНН 15 лет назад. Однако большинство людей в итоге принимают инновации, учатся с ними работать. Меньшинство же «окукливается», игнорирует технологии или даже «выпиливается» из современной жизни, уезжая из городов или отказываясь от государственных школ.
Хотя некоторые считают, что общий темп прогресса замедлился (например, эволюция iPhone), появление прорывных технологий, таких как ChatGPT, открывает новую эпоху, сопровождающуюся как надеждами, так и опасениями.
