Баритон Эльчин Азизов дебютировал в качестве режиссера и художника по костюмам, представив новаторское традиционное прочтение оперы.
Новая сцена Большого театра стала ареной для триумфального показа оперы Петра Ильича Чайковского «Иоланта», ознаменовавшего открытие 250-го юбилейного сезона. Публика встретила постановку с необычайным энтузиазмом, а причиной тому стало исключительное качество спектакля. Его режиссером и художником по костюмам выступил народный артист Азербайджана, баритон Эльчин Азизов, для которого это стало дебютом в качестве постановщика. Предрекают, что эту версию «Иоланты» ждёт долгая и успешная сценическая жизнь.
История постановок «Иоланты» в Большом театре
Опытные театралы помнят как минимум три предыдущих версии «Иоланты» в Большом. Самой значимой считается постановка 1974 года, которая шла более двух десятилетий и стала эталоном благодаря выдающимся исполнителям: Тамаре Милашкиной, Владимиру Атлантову и Евгению Нестеренко. Многие современные тенора, исполняющие партию Водемона, до сих пор ориентируются на манеру Атлантова, следуя даже советской редакции либретто, где был смягчён религиозный подтекст.
В 1997 году была предпринята новая постановка, отмеченная удачной сценографией Сергея Бархина, внимательной режиссурой Георгия Ансимова и чутким дирижированием тогда ещё молодого Павла Сорокина. Однако на рубеже тысячелетий театр столкнулся с нашествием радикальных режиссёрских трактовок. В 2015 году появилась версия Сергея Женовача и Александра Боровского, отвечающая актуальным тенденциям. Этот спектакль, несмотря на свою модерность, был выдержан благодаря мастерству исполнителей: дирижёра Антона Гришанина, Игоря Головатенко в роли Роберта, Екатерины Морозовой в роли Иоланты и самого Эльчина Азизова, исполнившего партию Эбн-Хакиа.
Новаторство в традиции: Видение Эльчина Азизова
В текущей версии Эльчин Азизов выступил не только как режиссёр, но и как художник по костюмам. Антон Гришанин вновь занял дирижёрский пульт. Игорь Головатенко, исполнивший партию Роберта, вызвал такой восторг, что публика почти добилась от него биса.
Примечательно, что Новая сцена, изначально задуманная для экспериментов, в этот раз полностью посвятила себя триумфу классических традиций. В современном музыкальном театре, где распространены смелые интерпретации, именно традиционный подход к материалу сегодня воспринимается как нечто новаторское и даже экспериментальное. Зрители и критики, привыкшие к неожиданным трактовкам, теперь заново открывают для себя изначальные смыслы произведения.
Азизов представил глубокое прочтение гениальной партитуры Чайковского и великолепного либретто его брата Модеста. Его видение оперы раскрывает историю прозрения Иоланты не как результат медицинского вмешательства, а как глубокое, выстраданное духовное обретение света и веры.
Сценография и костюмы: Два мира на сцене
На сцене разворачиваются два контрастных мира. Первый — тревожная, сумрачная роща с колышущимися кронами под тёмными небесами. Затем она уступает место иному миру – волшебному, сказочному замку, наполненному цветами и фонтаном. Художник Альона Пикалова под руководством режиссёра создала для Иоланты поистине райскую обитель. Костюмы, разработанные самим Азизовым, отличались исключительной красотой и гармонией. Они словно возвращают к эпохе, когда оперные певцы, подобно Шаляпину в «Мефистофеле» Бойто, могли участвовать в создании своего сценического образа. Богатство и изысканность деталей, сочетание парчи, шёлка и золота поражали воображение, и каждое платье было уникальным произведением искусства.
Блистательное исполнение солистов и оркестра
Полина Шабунина, обладательница прекрасного сопрано, воплотила образ юной, изящной и нежной Иоланты. Её сцена с Водемоном, блистательно исполненная Бехзодом Давроновым, где рыцарь осознаёт слепоту девушки, трогает до глубины души. Артисты достигли абсолютной психологической правдивости, не прибегая к излишней экспрессии, что идеально соответствует канонам классической оперы.
Игорь Головатенко вновь покорил зрителей легендарной арией «Кто может сравниться с Матильдой моей», которая, как и другие оперные хиты вроде Una furtiva lagrima или Casta Diva, неизменно вызывает восторг. Его выступление было настолько мощным, что артисту пришлось успокаивать восторженную публику элегантным жестом. Бехзоду Давронову после этого было непросто исполнить свою нежную, созерцательную арию «Погружена в покой полночный…», но он блестяще справился, заслужив не меньшие аплодисменты и возгласы «браво».
Значимость этой постановки кроется в том, что Эльчин Азизов, будучи оперным певцом, создал спектакль, который предоставляет артистам идеальные условия для раскрытия их таланта, не превращаясь при этом в «концерт в костюмах». Отсутствие надуманных трактовок и неудобных мизансцен позволяет исполнителям полностью проявить актёрское мастерство. Михаил Казаков, например, блестяще воплощает глубоко трагический образ короля Рене, отца, осознающего свою вину перед дочерью. Его игра, как и игра всего ансамбля, поднимается до уровня высокой трагедии, избегая бытовой приземлённости.
Каждый солист в этой постановке демонстрирует безупречное исполнение: Александр Краснов в партии Эбн-Хакиа, Светлана Шилова в роли Марты. Отдельного упоминания заслуживает Кирилл Сикора из Молодёжной программы, исполнивший роль Альмерика. Примечательно, что нынешний Водемон, Бехзод Давронов, также начинал свою карьеру с этой небольшой роли, что позволяет предположить большое будущее для Сикоры.
Оркестр под руководством Антона Гришанина наполнен страстью и выразительностью. Исполнение отличается масштабностью, ясностью и богатыми контрастами. Сольные партии звучат мастерски, а духовая секция придает эпизодам особую яркость и насыщенность. Такой подход идеально соответствует музыке Чайковского, чуждой обыденному «психологическому» реализму.
