Раскрываем неизвестные факты о съемках легендарного шпионского сериала
Полвека назад, осенью 1975 года, миллионы зрителей Советского Союза были прикованы к телеэкранам. Всех волновал один вопрос: сможет ли советский агент-нелегал перехитрить майора абвера? Острый сюжет сериала «Вариант «Омега» держал в напряжении до последней минуты. Сегодня, спустя 50 лет, мы погружаемся в тайны создания одной из самых культовых отечественных картин о разведчиках.
Всего за два года до этого страну покорил беспрецедентный сериал «Семнадцать мгновений весны». И вот, на экраны выходит новая военная драма, посвященная противостоянию советского резидента, действующего под прикрытием немецкого офицера, и сотрудников германских спецслужб. Оба персонажа — выдающиеся интеллектуалы. Если раньше зрители следили за Исаевым-Штирлицем против Мюллера и Шелленберга, то теперь в центре внимания Скорин-Кригер и фон Шлоссер. Сюжет фильма, состоящего из пяти серий, также изобилует неожиданными поворотами. Премьерный показ состоялся с 15 по 19 сентября 1975 года.
Стоит признать, что по масштабу популярности и народной любви история о штандартенфюрере Штирлице превзошла киноповесть о приключениях гауптмана Пауля Кригера. Однако второе место в таком рейтинге тоже дорогого стоит. Конкурировать с шедевром Татьяны Лиозновой было чрезвычайно сложно, особенно для режиссера «Варианта «Омега», который фактически делал свои первые шаги в большом кино.
Красный грек
В титрах фильма его имя указано как «А. Воязос», но полностью это Антонис-Янис Воязос. Грек по происхождению, он родился и вырос в Салониках. Его путь к советскому кинорежиссеру был настолько трудным и опасным, что сам по себе мог бы стать основой для захватывающего киносценария.
В 1944 году, будучи 14-летним юношей, Антонис вступил в коммунистическую молодежную организацию. Вскоре молодой борец за греческий социализм оказался в «черных списках» тайной полиции. Осознавая угрозу ареста, Воязос и пятеро его единомышленников решились на отчаянный побег из страны. 12 сентября 1948 года они захватили небольшой пассажирский самолет, вынудив пилотов посадить его в районе горной местности, где скрывались повстанцы. Это был первый случай угона воздушного судна в истории Греции, и всех шестерых беглецов заочно приговорили к смертной казни на родине.
Несмотря на суровый приговор, в 1949 году Воязос и его товарищи нелегально добрались до Советского Союза. Здесь политического беженца встретили радушно, но отправили подальше от столицы — в Ташкент. Антонис-Янис устроился токарем на завод, однако его истинным призванием был кинематограф. Через несколько лет он поступил на режиссерский факультет Ташкентского театрально-художественного института, а затем переехал в Москву и поступил во ВГИК, в мастерскую Михаила Ромма. Среди его однокурсников были такие будущие звезды, как Андрей Тарковский, Александр Митта и Василий Шукшин.
Режиссерская карьера выпускника главного киновуза страны развивалась довольно скромно. За более чем десятилетие он снял всего четыре работы: короткометражку «Юрка — бесштанная команда», полнометражный фильм «Жизнь хорошая штука, брат!» и пару документальных лент. Возможно, о «красном греке» уже никто бы не вспомнил, если бы в 1973 году неожиданно не наступил его звездный час: именно Воязосу предложили снять новый сериал о советском разведчике, который изначально носил рабочее название «Не ради славы» (вариант с «Омегой» появился позднее).
Этот проект стал кульминацией его творческого пути. Вскоре после завершения съемок «Омеги» Антонис-Янис вернулся на свою историческую родину, в Грецию, где к тому времени завершился период правления реакционной хунты, установились демократические порядки, и бывшему повстанцу больше не угрожала смертная казнь. До самой своей смерти в 1992 году Воязос работал режиссером на телевидении и в театре, активно писал и переводил книги. Благодаря ему греческие читатели познакомились с произведениями Чехова, Горького, Бунина и Булгакова.
Персонажи вымышленные и реальные
Основой для сценария сериала о Скорине и Шлоссере послужил роман «Операция «Викинг», написанный бывшим сотрудником угрозыска и ныне прозаиком Николаем Леоновым в соавторстве с Юрием Костровым. Опубликованная в 1973 году книга вызвала большой интерес и была выбрана для экранизации. (Несколько лет назад корреспондент «МК» слышал от ветерана госбезопасности, что главными инициаторами проекта были высокопоставленные лица с Лубянки.) Основную работу по адаптации романа в сценарий выполнил опытный литератор Н. Леонов. Конкретных сведений об участии Ю. Кострова, хотя он и упомянут в титрах, найти не удалось.
Некоторые исследователи предполагают, что у главного героя «Омеги», старшего лейтенанта ГБ Сергея Скорина, известного под легендой как капитан (гауптман) Пауль Кригер, был реальный прототип. Им мог быть советский агент Анатолий Гуревич (псевдоним Кент), руководивший разведывательными группами сети «Красная капелла». Когда гитлеровцы разгромили подпольную организацию и арестовали нескольких ее членов в Брюсселе, один из радистов под пытками выдал секретные шифры. Это позволило немцам передавать дезинформацию в Москву. Узнав об этом после своего ареста, Гуревич предпринял рискованную игру: он притворился, что согласен работать на спецслужбы Третьего рейха и передавать в Москву шифровки, подготовленные абвером. Кент надеялся найти момент, чтобы предупредить свое руководство о вражеской радиоигре. И действительно, в одной из радиограмм Гуревичу удалось передать сигнал о том, что он работает под контролем немцев. После этого Центр смог использовать радиоигру, начатую фашистами, уже в своих интересах, вводя противника в заблуждение. Впоследствии Анатолий Маркович даже смог найти подход к руководителю зондеркоманды, работавшей против «Красной капеллы», Паннвицу, и перевербовал его, убедив перейти на советскую сторону и пообещав сохранение жизни после неизбежного разгрома Германии.
Другой ключевой персонаж сериала, немецкий разведчик барон Георг фон Шлоссер, вероятнее всего, является собирательным образом. Информация о каких-либо конкретных прототипах этого майора (а позднее полковника) абвера отсутствует.
Зато другой высокопоставленный абверовец, фигурирующий в фильме, фрегаттен-капитан Целлариус (роль которого исполнил актер Пауль Кальде), был реальной исторической личностью. Он родился на территории Российской империи и в совершенстве владел русским языком. Незадолго до начала Первой мировой войны его семья перебралась в Германию, где Александр Целлариус стал морским офицером, а затем переквалифицировался в разведчика. Во время Великой Отечественной этот опытный немецкий специалист возглавлял в Таллине абверкоманду Abwehrnebenstelle Revel, более известную как «Бюро Целлариуса». Под его руководством действовало несколько разведшкол, где из числа военнопленных, согласившихся сотрудничать с немцами, готовили агентов для заброски в советский тыл.
По некоторым предположениям, существовал конкретный прототип и у второстепенного, но важного для сюжета персонажа — курсанта разведшколы Ларина. Борис Саломахин, житель Пензы, попал в плен в начале войны. Один из его товарищей по несчастью посоветовал ему согласиться на сотрудничество с гитлеровцами, пройти обучение в разведшколе, чтобы после заброски в тыл Красной Армии сдаться и помочь советским контрразведывательным службам обезвредить всю диверсионную группу. Саломахин так и поступил. Впоследствии, выполняя задание советских спецслужб, он был переброшен обратно в Таллин, где, пользуясь доверием немцев, преподавал в разведшколе и при этом имел возможность через нашу агентуру передавать ценную информацию в Москву.
Это все цветочки
Сравнивая роман «Операция «Викинг» и сериал «Вариант «Омега», можно найти множество совпадений, но есть и заметные расхождения. В частности, бросается в глаза разница в методах, которыми «книжный» и «экранный» Скорин пытаются передавать информацию Центру и своему связнику Косте Первухину.
Один из важнейших моментов интеллектуального противостояния двух разведчиков — советского и германского — происходит, когда Скорин, будучи вычисленным и захваченным Шлоссером, начинает сложную радиоигру с Москвой. В радиограммах Сергей-Пауль передает своему руководству заранее условленный сигнал о том, что работает под контролем противника. В сериале этот момент обыгран очень изящно: советский агент каждое свое «подконтрольное» сообщение завершает подписью «Сергей», но теперь ставит после этого слова точку, которой не было в его прежних донесениях. Этот психологически обоснованный ход: Шлоссер, с его немецкой педантичностью, скорее всего, воспримет наличие знака препинания как должное и ничего не заподозрит. Однако майор абвера оказывается не так прост и быстро обнаруживает, что в предыдущих перехваченных радиограммах Скорина точки не было. Используя возможности своего оригинального технического приема, когда радиопередача сначала записывается на магнитофонную ленту, он приказывает вырезать кусок с точкой и отправить в Москву шифровку уже без этого кодового сигнала.
В романе конспирация выстроена иначе. Попав «под колпак» Шлоссера, Скорин вместо привычной подписи «Сергей» использует другой вариант: «Ваш Сергей». Этот метод, конечно, более примитивен и гораздо заметнее для сотрудников абвера. Судя по всему, при подготовке сценария сотрудники соответствующих подразделений КГБ дали ценные рекомендации Николаю Леонову.
Другие эпизоды фильма, связанные со способом передачи информации советским разведчиком, находящимся под плотным контролем гитлеровских спецслужб, своему связнику Косте, вызвали резкое неприятие у ветеранов наших разведслужб. Один из бывших сотрудников ГБ, с которым корреспондент «МК» когда-то беседовал, подчеркнул: «Мой отец, много лет проработавший в этой системе, посмотрев первый раз по телевизору «Вариант «Омега», был крайне недоволен. «Ну что они выдумали такую ерунду!» Он раскритиковал «цветочный код» Скорина-Кригера. В фильме главный герой несколько раз покупает, прогуливаясь со своей спутницей-«надсмотрщицей» Лотой по городу, у одной и той же цветочницы розы в различных цветовых комбинациях — и делает это на виду у связного Первухина. Тот вспоминает в одном из финальных эпизодов сериала: «13-го, в пятницу, ты купил 2 красные и 1 чайную розы, я передал (в Центр): внимание, опасность!» «20-го, тоже в пятницу, ты купил 3 красные розы, я сразу передал: прошла дезинформация»… Отец возмущался: «Как можно надеяться на надежность такого способа передачи информации?! А если в городе вдруг возникнут перебои с поставкой цветов для торговли? Война же идет… Если все розы нужного разведчику цвета кто-то из предыдущих покупателей забрал, а новые взамен еще к тому моменту не привезли на торговую точку?..»
В романе цветочница с розами также фигурирует, но служит для отвлечения внимания. «Костя повернулся к ним лицом, доброжелательно взглянул на Лоту, сунул в рот сигарету, опять уставился на витрину. Скорин оглянулся, его взгляд натолкнулся на торговавшую цветами женщину. «Вы же любите цветы, Лота! — Он сделал шаг к цветочнице. — Выберите по своему вкусу». Лота увлеклась выбором цветов. Оставшись на секунду один, Скорин негромко, но отчетливо сказал: «Жду отказ сегодня». Костя кивнул, прошел мимо Скорина и через секунду затерялся в толпе. Костя через час вышел в эфир и в точности передал слова Сергея».
«Вариант Олега»
При подготовке сценария для будущего сериала Николай Леонов заранее видел в главной положительной роли Андрея Мягкова. Однако будущему Жене Лукашину не суждено было перевоплотиться в разведчика-интеллектуала. У режиссера Воязоса была своя кандидатура — Олег Даль. Окружающие, узнав об этом, дружно отговаривали, ссылаясь на непредсказуемый и конфликтный характер актера, а также на его известное пристрастие к алкоголю. Но Воязос проявил упорство и добился своего. Правда, во время предварительных переговоров с артистом он поставил жесткое условие: на съемках — ни капли спиртного. Олег Иванович, которого роль очень заинтересовала, согласился на эти требования и неукоснительно их выполнял.
Главный оператор фильма Владимир Трофимов вспоминал: «В течение года по вине Даля не было ни одного срыва. Я работал со многими известными и менее известными актерами нашей страны и скажу честно, что Даль остался в памяти эталоном самоотверженного трудолюбия».
Тем не менее, был момент, когда вся съемочная группа пришла в смятение, решив, что Олег Иванович все же нарушил «сухой закон». Это произошло на съемках сцены показательного нервного срыва Скорина-Кригера. Советский разведчик, узнав, что Шлоссер его обманул, убрав из шифровки ту самую точку-сигнал, якобы уходит в запой. Артист настолько достоверно сыграл буйно-пьяного главного героя перед камерой, что присутствующие на съемочной площадке решили: он «принял дозу» и по-настоящему захмелел. Но тут Даль, отработав эпизод, повернулся к режиссеру и заговорщицки улыбнулся. Это была всего лишь блестящая игра великого мастера.
Олег Иванович также выдвинул Воязосу свои условия: он создаст в картине образ не идеального советского разведчика «без нервов», а живого человека — со всеми его внутренними противоречиями и сомнениями.
В одном из интервью актер объяснил свой подход к этой работе в кино: «Я поставил своей задачей сыграть себя, Даля Олега, в 1942 году, в таких обстоятельствах, в каких очутился Скорин. Здесь все поступки — мои, слова — мои, мысли — мои… Скорин мне интересен своей парадоксальностью. Он не супермен. Просто человек, отстаивающий свои убеждения… В моем Скорине — та самая прелестная «страннинка», которая привлекает меня в людях».
Артист справился с поставленной задачей блестяще. А среди съемочной группы на какое-то время за фильмом даже закрепилось шуточное название «Вариант Олега».
Однако, с участием Даля в сериале все же возникли трудности. Одна из них была связана с реквизитом. Олег Иванович отличался худощавостью, поэтому костюмеры, имевшие в распоряжении множество настоящих немецких мундиров со времен войны, не смогли подобрать для него форменную одежду: китель висел как на вешалке. Пришлось специально шить костюм по индивидуальной мерке.
Еще одна проблема была организационной. Долгое время съемки проходили в Таллине. Между тем Даль был занят в нескольких спектаклях театра «Современник», а также снимался в других картинах, среди которых — комедия Гайдая «Не может быть!». Поэтому артисту приходилось постоянно летать на самолете между столицей Эстонии и Москвой. Это было изматывающим занятием, а иногда случались досадные накладки. Однажды, например, в дирекции съемочной группы что-то перепутали, и Олега Ивановича посадили на рейс Москва–Рига. После приземления в столице Латвийской ССР ему пришлось срочно добывать билет до Таллина, и, оказавшись там, он, пребывая в ярости от случившегося, едва не поколотил предполагаемого виновника происшествия.
Так вышло, что Даль «привел» в «Вариант…» и Ирину Печерникову. Одна из признанных красавиц советского кино сыграла в сериале эпизодическую роль возлюбленной Скорина — Елены. Сначала Печерникова не хотела участвовать в фильме, но, узнав, что одним из ее партнеров по съемкам будет Олег Даль, согласилась.
Важнейшую роль главного отрицательного (или все же неоднозначного?) героя, майора абвера Георга фон Шлоссера, режиссер хотел отдать Валентину Гафту, но тот отклонил предложение. Сценаристу Н. Леонову подходящей кандидатурой казался актер Игорь Кваша. В итоге Шлоссером стал другой актер театра «Современник» — Игорь Васильев.
Очень яркий, однозначно отрицательный образ «мясника»-гестаповца Маггиля воплотил в сериале Александр Калягин. При этом артисту тогда тоже пришлось «раздваиваться»: практически одновременно с «Вариантом…» он снимался в комедии «Здравствуйте, я ваша тетя!». На таком контрасте – веселое безумие там и разгул запредельного зла здесь – исполнение каждой из ролей замечательным актером становилось только ярче и выразительнее.
